Pассвет

Опять рассвет.

Меня не слушает весь свет,

Как просроченный билет, не нахлебавшись кучи бед.

Пронеся сквозь дни иных, кошмар накрыл, как старый плед.

И несёте сами бред, отвечая да и нет.

Не убеждаю, что я прав, но вы нарвались на меня.

И вот и зря.

Я зажигаю не горя.

И может быть вы и не дрянь, но надоели много вря.

И вряд ли тени их надежд меня поймя развеселят.

Вот я и жду.

Но крайне чётко говорю,

Что я хотел не перебрать, но жизнь побольше испытать.

И я не буду даже лгать, когда направился в кровать,

А то возможно ошибиться и вообще разочаровать.

Не бей в лицо.

Оно так хрупко, как яйцо.

И очень больно, если вдруг обида снова захлестнёт.

И сон приснится, чудо день, и ночь, как зказка, прямо прёт.

А сам слоняешься, как крот, и слепо щупаешь не то.

И строчки эти не про то, как получилось, или нет.

И даже в темы не войду.

Мы оба знаем, что солгу cовсем не вам, а лишь себе.

Чтоб продолжать на той волне.

И почему я так могу понять и сделать, сотворить,

Но не умею объяснить, умею просто думать, быть.

А может просто я чужой, мне так привычно, хорошо,

Я насыпаю порошок моих идей, надежд и снов

Опять в стакан с цианистым злом.

Мой мир построен не на слом.

А на надеждах и любви. Мои иллюзии в крови.

От реаличности себя.

Игра с соперником на бля.

Я у вчерашнего огня запомнил всё.

Его и силу и тепло.

И сам согрелся – лёг на дно. И так вот замер от всего.

Это не зло.

Это обида, ну и боль, разочарованность мечты, и убеждённости шутов.

Я лучше дров вам наколю, уберегу от комаров. И накормлю.

И даже вдруг развеселю.

Но не надейтесь на ‘потом’, я вас совсем не полюблю.

Вот и живу.

Оазис дней, как мой мираж, но это так и ожидал,

И пропустил ажиотаж.

Я ведь в оазисе бывал и ничего не поменял.

Я кучу даже натворил и дверь смущаясь отворил.

Всегда я много говорил, но теперь хочу молчать.

И может спать.

И больше дверь не открывать.

Попрошу свободу дать наконец начать мне врать.

Но буду ждать.

Ведь нèкому мне больше дать.